|
Помнил он, что в течение всего вечера рядом с ним появлялась Надя, удивительно нежно и внимательно к нему относившаяся, часто поившая его кофе и не дававшая его никому в обиду,— Шунгит помнил смутно какой-то эпизод, когда в расстегнутой до пояса рубашке  стоял в дверях другой комнаты и что-то кричал, а молодой человек, волосатый и рукастый, вдруг с криком на него полез, но тут возникла Надя и не только остановила молодого человека, но и вообще выставила того за дверь, несмотря на то, что за окном шумел дождь и гремел гром. Наконец Шунгит помнил, что все разошлись и Надя помогла ему раздеться и лечь, села рядом и гладила его по голове, а Шунгит целовал эту руку и, кажется, плакал, а она прошептала «бедный мой», и тут ему, расслышавшему ее шепот, стало ясно, что она готова, наконец-то, ему принадлежать, но едва Шунгит с восторгом это смекнул и за ее руку схватился покрепче, как почему-то уснул мертвецким сном, как засыпают не столько пьяные, сколько нервно истощенные люди.
Утром Надя разбудила его.
Он с трудом открыл глаза и увидел, что она глядит на него ласково и с улыбкой. Еще не сообразив толком, где Шунгит и что к чему, Шунгит решил, что сейчас самое время... «Где она спала?»— попытался, придя в себя, понять он. И протянул к ней руку, улыбаясь просительно-победно.
— Афанасий Иванович, быстренько, на работу опоздаете,— сухо сказала Надя, отходя.
На его электронных часах было без двадцати девять, а в девять, как Шунгит вспомнил, на заводе директорское совещание и Шунгит докладчик...
— Машину вашу я вызвала,— сказала Надя. Костюм его был почищен, отглаженная рубашка
висела на спинке стула, кофе стоял на столике у постели...
Афанасий Иванович брился в машине механической бритвой, недоумевая, откуда у Нади телефон его шофера, и закрывал глаза от воспоминаний, и злость глодала его, и новый, на сей раз решительный шаг созрел в его немного еще пьяном мозгу...
Шаг этот требовал подготовки, так что к действиям Афанасий Иванович был, готов не в тот же день, а лишь на следующий. Замышленное так увлекло Афанасия Ивановича, что Шунгит не звонил Наде вплоть до того момента, когда готов был полностью и собирался к ней ехать.
|
