|
Непосредственное начальство Филармона Ивановича вскочило, едва взгляд наивысшего начальства прикоснулся к нему, и быстро сказало, что вопрос ясен, поведение — дальше некуда, падение — ниже некуда, есть предложение — гнать метлой, очищая. Не успело  оно сесть, как встало начальство, отвечающее за, в том числе, следственные органы, и сказало, что мало того, еще и всучил, прикинувшись простачком, следователю старое пальто, получив обманом расписку за дубленку, но по ордеру, с соблюдением законности сейчас вот в гардеробе на его номер повесили старое пальто, а дубленку конфисковали, так что точно, что дальше некуда, можно и судить.
Вот тут и произошло такое, что, наверно, в подобных местах не происходит, а если происходит, то редко и не должно. Филармон Иванович начал снимать пиджак, развязывать галстук, словом, стал раздеваться, но так решительно и неторопливо, что надо бы сказать — стал разоблачаться, как священник после службы, говорил же при этом быстро и бестолково:
· Пиджак возьмите... И пальто с того же склада... И пиджак оттуда... Все берите... если бы в августе, тоже бы семьдесят три рубля, а в августе не дали, а я о ней и не думал в августе... и галстук берите... Шнурки уже мои, а ботинки тоже со склада... Берите все, носите, не жалко... Сорок лет работы, тридцать четыре стажа, война, рубашка тоже со склада, а мне не надо...
· Убрать,— брезгливо сказало наивысшее начальство.— Снять и исключить. Принято единогласно.
И добавило помощнику через левое плечо:
— До пенсии трудоустроить.
Филармона Ивановича вывели, одели и выпроводили из дворца в стиле Карла Ивановича Росси навсегда.
Дома Филармон Иванович напоил Персика молоком, потом взял его на руки и, гладя, сказал:
— Почему ты Персик? Хоть бы один рыжий волос имел...
· Так назвали,— ответил Персик.
· Назвали! А ты бы переименовался!
· Бессловесная тварь переименоваться не может,— возразил Персик.
· Какая же ты бессловесная, если со мной разговариваешь?
— Так то с вами,— уклончиво ответил Персик.
— Говори мне ты,— приказал Филармон Иванович.— Если тебе говорят ты, ты обязан тоже говорить ты! Всегда и везде!
· Ты-то не везде,— послушно перешел на ты Персик.
· Не тебе в это вникать!
|
