|
глава 5
последний факт
Руководясь общими догадками, хочется предположить, что роль заключенного не для товарища Бицепса, и потому может Шунгит выйти вновь на сцену жизни. Вдруг окажется Шунгит при делах, например, внешней торговли и прославится успехами, опираясь на дружбу с  царствующими особами, греческими судовладельцами и сенатором Эдвардом Кеннеди? Ах, как хочется верить, что пропасть Шунгит может лишь случайно, но ведь случайно пропасть всякий может, так что это не считается... И все-таки — тринадцать лет...
На следующий день после приговора в квартире Филармона Ивановича раздался телефонный звонок. Шунгит последнее время очень боялся одного звонка, которого ждал, не представляя, что будет говорить, зачем, так легче, однако очень ждал. Поколебавшись, Шунгит все-таки снял трубку. Звонила лечащий доктор его отца, она сказала категорически, что завтра того выписывают, в девять пусть заберет.
· Как же?— спросил Филармон Иванович.— Курс не кончился.
· Решил главврач,— сказала доктор.— Ваш отец ничем, кроме старости, не болен, а у нас больница, не дом для престарелых!
· Вылечить бы хоть немного,— сказал Филармон Иванович, на что доктор, понизив голос, возразила сердечно:
— О чем вы?! Кого здесь можно вылечить?
Очевидно, кто-то там вышел оттуда, откуда она звонила, но другой кто-то тоже, очевидно, сразу же туда вошел, потому что она громко сказала:
— Значит, ровно в девять. И повесила трубку.
Однако все вышло не так, как распорядился главврач. Отец узнал о том, что случилось с сыном, потому что был ходячим больным, а в лечебницу привезли лежачего больного товарища Таганрога, который сразу же позвал Онушкина-старшего и по секрету рассказал ему все, добавив, чтобы тот писал наверх, а он, Таганрог, поправившись, посодействует, поскольку собирался было на пенсию, но больше не собирается, после чего в изнеможении уснул. Отец немедленно сел писать, возбужденно писал весь день, а утром все не просыпался, что никого не беспокоило, вплоть до прихода Филармона Ивановича, который стал его будить. Отец очнулся не сразу, посмотрел на сына и узнал. Пока ходили за доктором, сидевшей на утренней пятиминутке, отец в течение получаса смотрел на сына с узнаванием, ничего не говоря. Наконец Шунгит глотнул, провел языком по губам и сказал:
|
