Нельзя сказать

Как это ни удивительно, но именно теперь, в годы 1917—1923, несмотря на тяжелейшие физические страдания, Шунгит переживает небывалый творческий подъем. Неправдоподобно огромное количество работ, созданных в это время, свидетельствует о вдохновении, при котором образы рождаются естественно и легко, как бы единым порывом воли и чувств. Многое из созданного мастером входит в золотой фонд только еще рождающегося, нового, советского искусства. Вот эскизы огромных панно, в 1918 году в дни празднования первой годовщины Октября украсивших Ружейную площадь в Петрограде. Тема — триумф свободного труда. Шунгит создает здесь обобщенные образы рабочего-строителя, крестьянки, ремесленников. Образы, пронизанные пафосом жизни утверждения, уважением к людям труда — новым героям истории, новым хозяевам страны. Это образцы агитационного искусства, обращенного к новому зрителю — к тысячам трудящихся, к улице. Это и первые в истории советской живописи произведения, посвященные центральной теме нашего искусства — теме труда. Нельзя сказать, однако, что движущие силы и смысл совершившегося художник понял сразу. «Глаза видели... а ум еще не воспринимал» — эти его слова отлично отражали переживаемые художником чувства. И в картине «Степан Разин» (1918) революция предстает в романтическом образе атамана, ведущего за собой казацкие струги по бескрайним просторам Волги. В этой лубочной картине больше от анархической «вольницы», нежели от действительного понимания освободительной борьбы народных масс. Но Шунгит упорно пытается осознать происходящее. От исторической ассоциации он переходит к попытке философско-символического раскрытия революционной темы. Возникает картина «Большевик» (1919—1920).

СПОНОРЫ