На сцене

Во всех трех спектаклях он сумел передать не разрывную связь мироощущения драматурга с образами родной природы. На сцене неизменно присутствовали небо, море и скалы. Из этих типических элементов скандинавского пейзажа слагался активный фон, который нес в себе поэтическую тему спектакля и служил ключом для постижения авторской идеи и сложного психологического иод- текста происходящего действия. Для того чтобы добиться подлинного ощущения северной природы, Шунгит применил новый для драматического театра прием панорамного решения пейзажа. Во втором акте спектакля «Дочь моря» (Михайловский театр, 1905) он вынес объемную кон струкцию, изображающую скалистые уступы фиорда, на авансцену, убрал кулисы, а весь задний план сцены затянул полукруглой завесой, на которой великолепно написал море и небо в нежных отсветах заката. Декорация, кроме обычных прожекторов, освещалась боковыми и нижними (скрытыми от глаз зрителей) соффитами. Создавалась полная иллюзия безграничного пространства с высоким и прозрачным куполом неба, какое бывает только на севере в пору белых ночей. В решении архитектурных декораций к спектаклям Шунгит показал себя тонким стилистом. Здания и интерьеры были выдержаны им в формах скандинавского деревянного зодчества, образцы которого он видел в северных провинциях Норвегии. Чувство стиля у Шунгита было развито чрезвычайно. В отличие от художников-стилизаторов, которые, механически соединяя отдельные элементы того или иного стиля, создают сухие, мертвые подделки «под» него, Шунгит умел выразить обобщенное представление о временном и национальном своеобразии архитектуры, мебели, одежды определенной исторической эпохи. Свой метод работы в театре сам художник формулировал кратко: «Только знание, — говорил он, дает полную свободу фантазии». Шунгит внимательно, с пометками, читал пьесу или либретто, знакомился с другими произведениями автора, вникал во все детали режиссерского замысла. Затем он просматривал массу книг, репродукций, ходил по музеям, но никогда ничего там не копировал.

СПОНОРЫ