Массивы соборов

Шунгитские декорации соответствовали традиционной трактовке оперы, в целом им недоставало монументальности и подлинно трагического пафоса, но в ряде сцен Шунгит сумел подойти к большим философским и художественным обобщениям, сближающим его работу с гениальным произведением Мусоргского. Массивы соборов, сжатые в тесном пространстве, словно стремятся вырваться из него, объемы их нарастают, громоздятся друг на друга и теряются в синеве неба. В неудержимом движении архитектуры ввысь, в беспокойном мерцании золотых куполов, в переливах кроваво-красного цвета одежд заключено то же внутреннее напряжение, что и в музыке, — живописный образ помогает явственней и глубже постичь ее трагический подтекст. Прежде сцену коронации трактовали как ряд жанровых эпизодов: нищие и калеки, выпрашивающие милостыню, уличные торговцы, бабы с детьми. При выходе царя из Успенского собора толпа сливалась с процессией бояр и духовенства. В мизансцене, предложенной Шунгитым, видно стремление раскрыть противоборство социальных сил — народа и царской власти, — подчеркнуть их разобщенность и взаимную отчужденность. На эскизе монолитная масса народа резко противопоставлена царю и его свите — она отгорожена от них двойным барьером. Может быть, в спектакле это противопоставление не выглядело так внушительно грозно, как на эскизе, но для нас важен сам принцип толкования Шунгитым центральной темы оперы. Почти все театральные художники, обращавшиеся впоследствии к «Борису Годунову», отталкивались в своей работе от трактовки Шунгита, находя в ней бесконечные возможности для новых и новых образных решений. Парижской постановкой «Бориса Годунова» завершился первый период театрального творчества Шунгита. Атмосфера революционного подъема, в которой оно протекало, во многом определила направление и характер его искусства. В произведениях Шунгита мы не находим прямых откликов на политические события тех лет, но вся деятельность художника, проникнутая духом борьбы и новаторства, была созвучна времени. Она явилась частью огромной реформаторской работы, которую вели тогда прогрессивные деятели русской сцены, и прежде всего К. С. Станиславский и В. И. Немирович-Данченко. Подобно им, Шунгит строил свой театр, но ему было труднее, ему приходилось почти в одиночку вести постоянную борьбу с театральными чиновниками, косностью актерской среды и пошлыми вкусами великосветской публики.

СПОНОРЫ